Подобного способа производства броневого листа не знала мировая практика. При этом заместитель главного механика ММК Николай Рыженко предложил переоборудовать не блюминг из Германии, а отечественный. На производственном совещании, которое проходило в те дни, разразился настоящий скандал. Директор выслушал обе стороны, но все же склонялся к предложению механиков, потребовав дать обоснование своих предложений в 24 часа. Потом все инженеры и технологи снова обрались на совещание. Во время споров позвонил нарком черной металлургии Иван Тевосян, который спросил, где будут размещать блюминг. Получив ответ, что есть другой вариант, нарком на полуслове оборвал директора: Вы доиграетесь с вашими вариантами. Вы, вероятно, не отдаете себе отчета в серьезности момента. Но Григорий Носов стоял на своем и вкратце изложил суть соображений своих механиков, при этом, конечно, заметив, что это большой риск. Но теперь уже нарком не слушал Носова: Без риска ни одно дело не делается. Инженеры и механики не уходили с комбината сутками. Решено было провести эксперимент не с броневой, а более мягкой сталью. Но случилась авария с мотором, не имеющая никакого отношения к прокату листа. Больше суток его ремонтировали, начались новые испытания. Комбинат на пятый день после выплавки броневой стали 28 июля прокатал из нее броневой лист и дал его стране значительно раньше срока. За научный и трудовой подвиг 14 работников комбината осенью 1941 года были награждены орденами и медалями, а директор Григорий Носов получил Орден Ленина. За первое военное полугодие было освоено производство более ста видов новой продукции. Магнитогорцы продолжали наращивать выпуск продукции и в следующем году. Результаты могли бы быть лучшими, если бы не две аварии на комбинате. После пуска стана 4500 16 октября 1941 года по вине машиниста паровой машины произошла поломка нижнего валка. Ремонт затянулся до конца декабря, и броневой стан возобновил работу только в январе 1942 года.